Литературная сеть — Литературная страничка

Об авторе

Произведения

1997—2002 Начнется весна

1997—2002 Начнется весна

Пройдет дождь, и начнется весна. Дожди унесут в реки мертвые пласты слежавшегося серого снега. Льдины торжественно вплывут в море. и земля в асфальтовом панцире вздохнет, и разольется в воздухе запах ее — родной приют.

Начнется жизнь. Так, словно ничего не произошло, снова начнется жизнь, так, словно можно начать сначала.

И запах земли обманет птиц, и запах земли обманет деревья, и запах земли поманит корни деревьев вниз, во тьму, расти под асфальтом сетью сосудистых сплетений между рекламным светом и светом теплых домов, теплых печных труб. Стены сменят цвет на шерстяно-желтый.

Прохожие задержатся на мгновение перед пробившейся из-подтравой.

Прохожие выпьют лишнего в честь приближения теплых дней.

Пройдет дождь, и начнется весна. Дыхание воды, парящей над серым покровом, над радиоволнами, над эфиром.

Книгоиздатели потянутся клином в психиатрические лечебницы — сезонность в своих правах.

Женщина в кухне, человек в черном, человек в желтом, человек в воздухе. Стоя, ожидая общественный транспорт. Всем — всем — всем! Пройдет дождь, и начнется весна.

Стихийные духи. Вода. В глазах восходящей звезды. Тополя, и нет никого. Безопасность. Ветер. Вагонные гусеницы поползут по стеблям железных дорог — вверх, чтобы вниз, вдаль, чтобы приближаться. Паровозы на кладбище увидят сон о героической добыче угля, похмелье. Скорость. Скорость. Почки лопаются. Чрево земли переполнено жизнью. Слишком много всего. Не приводит никуда нить слепая слепой прядильщицы, не ставшей за зиму бабочкой, не вылупившейся изо льда — из кокона беспрерывности обещаний рассвета, если солнце отвернулось, что там за его спиной?

Все могут просить бога о прощении долгов. Должники наши — кто они? Кто стоит в очереди? Любимые, извлекаемые из жестяной беспамятной глубины прошлого — те, кому мы обещали, что времени нет — те, кому мы дарили себя как вечность — те, кто унес себя навсегда в свое одинокое небытие — там за пределами слабости нашего осязания, зрения, слуха — те, кто смел поверить нам. Родители, чья жизнь кажется нам безрадостной, и мы ничего не поделать, несчастья, бедствия, болезни, старость одинокая — все из-за нас. Друзья, с кем весело или просто так. Прохожие, девушки, которым вслед оборачивался, мальчики во дворе, чьи крики мешают уснуть днем или в новогоднюю ночь, когда съеден торт, и выпито вино, и нечего больше делать вдвоем.

1998—2002

Наверх

Время загрузки страницы 0.0013 с.