Литературная сеть — Литературная страничка
Меню
Поиск по сайту

Реклама
Об авторе
Произведения

Чтобы не было поздно

Чтобы не было поздно
(повесть)

Ты входишь с оружьем в мой Храм,
Ты приводишь с собой блудниц, —
Эй, поклонись моим богам!
И вы, девы, падайте ниц.
Кирилл Молев

Глава первая.

Кей.

Проблемы состарились. Проблемы покрылись морщинами. Проблемы тяжелым грузом обвисших дряблых мыслей придавили ее к земле. Но огонь надежды, робкий и дрожащий вначале, теперь уже горел ровным и сильным пламенем в нескольких шагах от Эмы.

Эма напрягла усталые плечи. Еще несколько шагов и тяжелый груз уходящего года слетит с ее плеч! Она перешагнет порог легкая и свободная. Кое-что она, конечно, не прочь взять с собой. Но это будет самый приятный и легкий груз. Это будет именно то, что ей так не хочется потерять сейчас. И свою любовь к Лику она, несомненно, взяла бы с собой, но какая-то непонятная ей самой и неведомая ей сила заставила ее упаковать любовь и подарить ее Лику. Легкая грусть коснулась сердца Эмы: Лик... Ее Лик. Единственный и неповторимый Лик. Эма закрыла глаза. И серые, на первый взгляд, добрые, глаза Лика острыми бусинками зрачков пронзили ее насквозь. Острый холод коснулся пламени ее души. И его прикосновение не остудило огонь, но лишь усилило жар, раздуло пламя до необыкновенных размеров — огонь не хотел уступать, огонь хотел поглотить и растворить этот лед, но и лед не уступал огню. И, чем сильнее горело пламя, тем тверже и упрямее становился лед. Чем сильнее пламя, тем тверже лед! Две силы. Две упрямые, непреодолимые силы...

О, Лик! Легкий, едва слышный стон проник сквозь плотно сжатые губы Эмы. Она открыла глаза, впрочем, это не так важно пока, что она отдала свою любовь Лику. — Пусть греет его в пути. Кто знает, как сложится его судьба. Кто знает, как сложится ее судьба. Она вложила всю нежность своей души в подарок Лику: пусть любовь легким, но прочным облаком добра укроет Лика от грядущих бурь. Эма не может остаться с Ликом. У Эмы свой путь.

Еще несколько шагов. Надо собрать все силы. О, как тяжел груз нелегких дней! О, как хочется поскорее почувствовать свободу — беззаботную свободу вновь родившейся души! Легкая тень коснулась руки Эмы. Не стоит обращать на нее внимания. — Это тень Кей. Слишком уж много тяжелых воспоминаний связано с Кей. Если она оставит Кей в прошлом, за плотно закрытой дверью, ей станет больше, чем наполовину, легче. Весь остальной груз весит не так много. Нет! В новой жизни она пусть встретит лишь то, что ее ждет там, впереди.

Ну вот и все. Зма облегченно сбросила груз с плеч. Еще несколько секунд и дверь захлопнется. Нет, Эма ничего не возьмет с собой. Ничего! — Слишком тяжел и сложен был ее путь, слишком велика ноша легла на ее плечи.

Дверь скрипнула. Сейчас защелкнется замок. Эма облегченно повернулась спиной к прошлому. Легкая тень осторожно отодвинула створку и встала у Эмы за спиной. Эма повернула голову и увидела большие, грустные глаза Кей:

— Я хочу вернуться к тебе, Эма, — едва слышно прошептала она.

— У тебя проблемы, Кей? — Голос Эмы звучал безучастно, отдавая лишь дань вежливости воспитавшему Эму миру. Голос звучал сам по себе. Он не был сейчас другом Эмы, не был ее доверенным лицом. Сейчас это был ее крест.

— У меня все хорошо. — В глазах Кей блеснули всегда близкие слезы, наполнив их до краев соленой, прозрачной водой.

— Есть. Только ты не хочешь говорить мне о них, — снова устало сказала Эма. — Но не хочешь, и не надо. В конце концов, я могу построить стену между твоими проблемами и собой...

— Но зачем тебе стена?

— Чтобы твои проблемы не трогали меня. Если ты скажешь мне о них, я помогу тебе и это даст мне облегчение. А так они неразрешенным грузом лягут мне на плечи.

Эма передернула плечами: чувство легкости, секундным ощущением свободы согревшее сердце Эмы несколько минут назад, бесследно пропало. Новый груз нового длинного года жизни прочно и привычно устраивался у нее за спиной.

— Ладно, строй свою стену, — нотки едва уловимой, но глубокой обиды зазвучали в голосе Кей.— Строй, если тебе так легче.

Эма вздохнула. Еще не поздно сказать "нет". Еще не поздно провести черту и воздвигнуть стену между ней и Кей. Тогда Кей навсегда останется для нее в прошлом. Их пути не пересекутся до тех пор, пока она не сотрет эту стену... Привычные слезы Кей в знакомых серых глазах...Что это? — Страдания или способ вызвать жалость Эмы? Стена, простая стена защитит Эму от всех тревог и забот чужого ей мира. Легкая, прозрачная стена — такая надежная и удивительно простая...Это не будет стоить Эме ничего.

— Я не буду строить стену. Зачем она мне? — вздохнув, произнесла Эма. Ей вдруг показалось, что груз за ее плечами стал немного легче. Она усмехнулась: кто-то одобрил ее. Но кто? Добро или Зло?

Эма давно решила оставить в прошлом Кей, сбежавшую от нее и оставившую Эме всю тяжесть неразрешенных трудных проблем и горечь неприятностей и тревог. Нельзя сказать, чтобы она не сомневалась в своем решении. Странная, непонятная Эме, вечно окутанная ореолом тайны, Кей как

бы гипнотизировала Эму, притягивала ее к себе. Она напоминала ей непослушного, упрямого, но любимого ребенка, которого всегда хотелось согреть и утешить Эме. И неожиданное бегство Кей резкой болью отозвалось в ней. Бегство ночью, внезапное, предательское бегство, бегство налегке. Кей предоставила Эме в одиночестве расхлебывать все превратности судьбы. Кей не заботило, что будет с Эмой. Кей думала лишь о себе.

И все же, Эма не могла решиться расстаться с Кей не поговорив предварительно с Жрицами Судьбы. Поздно ночью в кромешной тьме поднялась она на вершину Холма Жизни. Долго стояла Эма в задумчивости: у нее было немало вопросов к Жрицам Судьбы, но задать она могла лишь один.

Лик или Кей? Холодный и упрямый Лик — единственная глубокая ее привязанность в этом мире, и Кей — дерзкая, своенравная девчонка. Безжалостная девчонка. И, все-таки, Эма выбрала Кей.

Ответ Жриц был суров: " Одна из самых злосчастных комбинаций судьбы. Долгий, беспросветный путь по острым камням жизни, полный потерь и поражений. Постарайся, по возможности, сократить число ударов судьбы. Постарайся не падать духом. Не трать силы на отчаянную борьбу с судьбой: за что бы ты не бралась, все будет валиться из рук, не давая результата."

— Я не стану строить стену, зачем мне она, — посмотрев в глаза Кей, все же, твердо повторила Эма.


Глава вторая.

Лик.

— Не уходи от меня, Лик! Мне будет очень плохо без тебя. — Эма открыла глаза. Солнечный свет, такой редкий и приятно неожиданный в это время года, озарял ее комнату. Ласковый, теплый сон медленно уползал от нее в сторону. Ей захотелось протянуть руку, задержать его. Но она знала, что это бесполезно: сны не вернешь обратно. Она прикрыла глаза: Лик снова был с ней. Теплые волны нежности затопили Эму. Жесткий и недоверчивый Лик, далекий и недоступный Лик наперекор всем допустимым логикой законам вот уже на протяжении нескольких лет согревал жизнь Эмы нежным и удивительным, ни с чем не сравнимым по силе теплом. Даже солнечный свет, теплый и ласковый, казалось, не мог конкурировать с Ликом. Еще несколько недель назад Лик, казалось, был преданным другом Эмы. Но совсем недавно...

Эма снова четко представила серую, озаренную тусклым светом неласкового зимнего дня комнату, фигуру Лика в контровом освещении, когда игра тени и света не дает четко видеть лицо собеседника, смазывает и делает расплывчатыми черты, мешая уловить что-то необходимое, что-то

доступное лишь взгляду. Не надо было выбирать для себя привычное для Эмы и поэтому такое уютное кресло. Оно отвлекло ее, оно сослужило ей слишком плохую службу: разговор с Ликом не дал желанных результатов. И в ее мозгу четким и ровным шрифтом отпечатались слова, прозвучавшие ответом на ее вопрос:

— Лик, я так надоела тебе, что ты хотел бы забрать назад свои слова о том, что ты мне друг?

Лик неуверенно пожал плечами:

— Не знаю... Но то, что надоела — нет.

Тогда у нее не было времени, чтобы закончить этот разговор, и он нерешенной тяжестью давил ее сейчас, мешая расправить крылья. Лик. И она — Эма. Две дороги. Две судьбы. О, как хотелось бы ей, чтобы они слились в одну! Но у Эмы свой путь. Она не может свернуть с него сейчас. У Лика время перемен, время выбора. Надо дать ему свободу. И не стоит возвращаться больше к прерванному разговору. — Разве могут слова доказать дружбу, надежность, раскрыть истинную сущность человека? Слова дают лишь возможность заметить человека в толпе. Впереди большой путь. Эма не оставила Лика в прошлом: Лик всегда с ней, Лик живет в ней самой, в самой глубине ее души. Не стоит торопиться. Близится Время Испытаний и лишь оно способно определить истинную цену каждому человеку на Земле.


Глава третья.

Эма.

— Покажи свою ладонь. —

Эма протянула руку Кей.

— У тебя сильная и очень длинная линия жизни. А у меня линия жизни слабая. Ты знаешь, а я встретила девочку...Она попала в аварию и очень долго болела. Она молилась Богу, но это не помогало. И тогда она обратилась к Сатане. Она обрела здоровье и дар поэзии... У меня слабое здоровье, Эма...

— Но это же страшно, девочка моя! Страшно служить злу. Служить злу — значит делать зло.

— Да нет, это совсем не так! Ты не знаешь, Эма! Это хорошие люди. Это добрые люди. Они так же молятся, как и все. У них есть свои храмы, свои иконы. Разница лишь в том, что они поклоняются Сатане.

— У них тоже есть иконы?

— Да. Это такой же крест, только на черном фоне и с кабалистическим числом внизу...

— Но зло не может быть добрым, Кей! Подумай сама, что же тогда значит "зло"?

— Ах, не преувеличивай, Эма! Зла не так много в жизни, и оно не такое страшное, как ты думаешь.

— Я не уверена, Кей. Если бы зла было мало, добро давно победило бы его.

— Нет! Добро само не хочет убивать зло: зло ему необходимо! Зло — добро для добра. Иначе, как ты узнаешь, что такое добро?..

Этот недавний разговор с Кей не давал Эме покоя. С кем встретилась ее девочка на своем пути? Добро и Зло — что это такое по большому счету? Не может быть добрым Зло! Не может Зло служить Добру! Зло служит Злу. Может быть, сегодня Зло и маскируется под добро, собирая силы для решительной битвы, но придет час и лицом к лицу встанет оно жесткой стеной перед Добром, жестокой, беспощадной стеной. И страшно тогда, если тот, кого ты любишь, окажется по другую сторону баррикад. — Уничтожить или погибнуть — иного пути не может быть.

Кому служит Кей? Сделала ли она свой выбор? Эма не будет служить Злу. Но встать лицом к лицу с Кей?.. Это значит уничтожить Кей, или погибнуть самой. Уничтожить Кей? — Нет! Погибнуть самой? Но кто же станет опорой Добру? И у нее есть еще Лик. Кто станет опорой Лику? Но где же ответ?

Свобода совести, свобода веры, свобода выбора... В дни перемирия все это кажется простым. А в Час Испытаний? Можно ли не думать о нем в дни перемирия? И как же тогда сделать выбор в страшный решающий миг?

"Милое", "доброе" зло с разинутой пастью кровавой войны, с умирающим мучительной голодной смертью ребенком, стонущей от смрада и копоти планетой? "Добродушное" зло, убивающее всех, кто ищет разумные пути выхода и толкающее планету к гибели? Забыть об этом, значит признать страшный час расплаты, страшный час торжества зла на Земле — час, именуемый людьми концом света.


Глава четвертая.

Без времени.

— Но ведь есть и другой путь, Эма! Ведь можно постараться вытащить человека, если его любишь, увлечь его за собой!

— Вытащить можно того, кто хочет этого. А если нет?

"Вытащить" человека, увлечь его за собой... А Зло? Согласно ли оно отпустить того, кто уже обратился к нему однажды? Не вцепится ли оно своими когтями и в того, кто захочет отнять у Зла его жертву? О ком говорила Кей? О себе? Или она встретила на своем пути кого-то, кто стал ей дорог и кто служит Злу? А Эма? Может ли она оставаться в стороне сейчас?

— Думай обо мне всегда хорошо, Лик. Твое хорошее отношение ко мне — моя поддержка в этом мире.

— Я всегда думаю о тебе хорошо.


— Давай сходим с тобой в Храм, Кей!

— Мне нельзя сейчас в Храм.

— Почему тебе нельзя сейчас в Храм?

— ...


— Я все обдумала, Эма, и поняла, что я была не права, — серо-зеленые, спокойные, без единой слезинки глаза Кей, казалось, проникали в самую глубину души Эмы...


Эма сжала руками голову. — Мысли... Куда ушли ее мысли? Дни, казалось, шли один за другим. Дни, действительно, шли один за другим. Эма повернула голову: дверь Времени слегка покачивалась на ветру... Она до сих пор не закрылась для Эмы? Сколько дней прошло с того времени, когда Эма прошла сквозь нее, оставив за ней груз прошлого года? За этой неумолимой железной стеной Времени. Дверь должна была захлопнуться! Так было всегда. Почему она не закрылась сейчас? Что помешало ей? Какие невидимые тени скользили сквозь нее, смешиваясь с настоящим? Что держит Эму здесь? Почему она не идет вперед по своему пути? Она напрягла память, пытаясь вспомнить все, что произошло за двадцать семь дней этого года, но память отказывалась служить ей. Лишь отдельные нелепые обрывки мыслей медленно и печально кружились вокруг, не даваясь ей в руки и не опускаясь на морозную землю:

— Ты знаешь, Эма, а мне снилось, что я каталась на ведьме.

— Боже мой! Кей, это же наверное очень страшно!

— Да, она была вся такая ужасная! И я никак не могла заставить ее спуститься...

— Не надо думать ни о чем, Эма. Ты много думаешь о Добре и Зле. Не надо в это углубляться: это грех. Надо просто верить и не о чем не думать...

— Нет, Кей, тот, кто не думает, не может истинно верить. Сегодня ему скажут, что это хорошо и он будет верить этому, а завтра кто-то другой скажет ему что-то другое и он поверит в это другое. Нет, пусть лучше человек сомневается и ошибается порой, но ищет и, если уж решит, ЧТО для него есть Добро, он вряд ли свернет со своего пути.

— Ты не права, Эма. Думать и искать есть грех. Надо просто верить.

— Чему верить, Кей?

— Своему Богу.

— Но кто твой Бог, Кей?

— Не спрашивай меня об этом! Я верю, и все! Мне так легче жить. Это ты во всем виновата! Это из-за тебя мне снятся страшные сны...


И это все. Нет, не все! Есть еще что-то... Есть! Но что? Что? Что упускает Эма? Обрывки мыслей, обрывки событий, как кусочки разорванных стихов, порхают вокруг. Их не поймать, их не соединить. Что такое Кей? Почему каждая встреча с ней выбивает у Эмы почву из-под ног? Обрыв ки... Снова обрывки мыслей... Что это? — Эма усилием воли заставила себя наклониться и подхватить узенький клочок воспоминания: знакомое лицо... Знакомое, но почти чужое лицо. Кто это? Ах, да! Это же Лик! Ну конечно, Лик! Странно, как могла она забыть Лика? Ведь раньше она не расставалась с Ликом ни на минуту. Что же вытеснило Лика из ее жизни? Почему у Лика такое чужое лицо? Это Лик, ее Лик, но как бы заколдованный злым волшебником,

— Посмотри на это дерево, Лик! Это новогодняя елка! Ты знаешь, я, почему-то, никак не могу расстаться с ней в этом году. Странный знак! Может, это моя последняя елка в жизни?

— Может, — равнодушно отозвался Лик.

— Но я не хочу умирать! Я же не хочу умирать, Лик!

— Не хочешь, не умирай. — Безразличный голос Лика потонул в шуме набежавшего ветра. Клочок воспоминаний вырвался из рук Эмы и исчез в сумерках догорающего дня...Холодный, чужой Лик. Лик, заколдованный злым волшебником. И странная, чужая Эма.Чужая самой себе...

Что делать ей? Как вернуть себя? Как вернуть Лика? Кей! Странная Кей! Не надо было брать ее с собой в дорогу? Но Эма взяла Кей с собой. Где теперь Кей? Кей не с ней, не с Эмой! Но Кей давит на Эму и Кей снятся жуткие сны...

Все оставили Эму. Даже любовь. Нет! — Эма сама отдала любовь Лику. И, все же, любовь не оставила ее совсем. Иногда, сквозь какие-то непонятные Эме преграды, прорывается она и приносит с собой серые глаза. И тогда Эме хочется обнять Лика, прижаться к нему, почувствовать его тепло. Тогда она остро чувствует, как соскучилась она без него, как он нужен ей. Но невидимая сила отнимает у нее любовь, гонит ее прочь... И Лик опять исчезает в тумане однообразно серых дней.

И Эма знает, наверняка знает, что ей надо согреть Лика, растопить его лед, помочь любви вернуться к ней. И это наверное способно противостоять злу, которое незримым стражем ходит вокруг. Не ждать Лика, не терять его в пустом ожидании, а подойти к нему, взять его за руку, по чувствовать его тепло. И это тепло разгонит весь бред вокруг Эмы. Надо только согреть сердце Лика своим теплом...

Но снова дует ветер забвения. Обрывки мыслей стираются из памяти Эмы. Тихо поскрипывает дверь Времени. И неровным, колеблющимся пламенем горят огни на новогодней елке...

Горят огни на новогодней елке двадцать восьмого января текущего года.

Текущего года...

28.01.1994





Реклама

© Mik, 2000 litweb.ru. ISSN 1997-082X.

Любое использование представленных материалов без согласия авторов преследуется по Закону.

Мнение администрации и редакции Литературной странички — Литературной сети не всегда совпадает с мнением авторов представленных текстов и иных материалов. Администрация и редакция не несут ответственности за содержание представленных материалов, но осуществляют отбор по литературным критериям, а также по критериям непротиворечия законам России и нормам международного права. По всем вопросам пишите администратору.

Сайт родился в Интернет 5 декабря 2000 года


Время загрузки страницы 0.0134 с.

Наверх